А потом вы натыкаетесь на несколько старых двух-, трехэтажных зданий, чудом сохранившихся в джунглях vip-уплотнения. Реликты сталинского Минска притягивают к этим домам тех, кто скучает по «городу из детства» –спокойному, тихому, размеренному и соразмерному. Именно поэтому Саша и Надя, когда искали квартиру, рассматривали варианты тихих местечек на проспекте, Осмоловку и Грибоедова. 

В последнем они и нашли дом 1953 года с надстроенной мансардой. Ребята живут тут уже много лет, а в ноябре в их теплую компанию влилась дочка Адэлька.

– Когда мы делали тут ремонт летом (доделывали второй этаж, переделывали ванную), то переезжали в квартиру друзей на Мясникова – вот там жизнь как в реальном эпицентре шума и движа! – рассказывает хозяйка дома. Саша в офисе, 4-месячная Адэлька гуляет с бабушкой на улице. А Надя выкраивает для нас полтора часа, чтобы рассказать про свой необычный дом и апгрейды в нем.

– На Мясникова окна открыть нельзя – запахи, гарь, машины, сирены. Саша жаловался, что из-за того, что построили развязку на Тимирязева, у нас стало очень шумно. Но когда мы вернулись сюда с Мясникова… Тишина! Здесь вообще такой полуспальный район.

– Ты мечтала в этом районе жить?

– Нет, Саша хотел. Я сама с Орловки, которая тогда называлась улицей Ворошилова. Хрущевки, недалеко частный сектор, сады. Мне казалось тогда, в начальной школе, что мы живем рядом с деревней. Потом переехали в Кунцевщину, нам дали новую квартиру – и у меня было ощущение, что вот теперь мы заживем как современные люди. Высокие дома, никакого старья… И для меня в Кунцевщине все было хорошо. Мне не казалось странным или неправильным, что вокруг алкоголики, что люди дерутся, орут под окнами на гитаре (я и сама орала), тусуются «на подъездах». Когда я начала учиться в центре, в Коласовском лицее, который был на Кирова, то урбанизм Кунцевщины стал для меня довольно сомнительным. И понятно, что лучше в центре.

– О чем лично ты мечтала, когда вы искали квартиру?

– О воздухе, то есть о пространстве в квартире. Мы целенаправленно искали именно мансарду. Я не знаю, откуда это: наверное, Кай и Герда, всякие художники в парижских домиках. В Минске же мало помещений архитектурно красивых, а мансарды всегда со своим настроением. С такими пространствами воротить ничего не надо.

– Но смотри, как получается: в центральной комнате воздух есть…

– …Мы ее коридором называем (смеется).

– Ну, да: в коридоре, ванной у вас высокие потолки, много воздуха. А при этом в комнатах пространства не очень много за счет балок крыши.

– Да, и новый второй этаж – по сути, маленький скворечник. Но мне уютно в этой квартире. Пока нам троим места хватает. Появится желание и деньги – купим новую квартиру. А так я бы лучше ее в Италии купила.

– Почему вдруг в Италии? Не во Франции, например?

– Еда гарантированно вкуснее. Франция тоже милая, хорошая страна. Да и в Испании было бы неплохо прикупиться недвижимостью, чего уж там (смеется).

– Ты скучаешь по Минску, когда живешь в других странах?

– По друзьям. По городу – нет. Безусловно, скучаешь по ништякам, по зонам комфорта. По кроватке своей и по завтраку в Bergamo в субботу, но в принципе – важны для тебя только люди. Мне кажется, так всегда и у всех.

– Когда я смотрел ваше интервью 34mag.net, удивился, как вы открыто рассказывали о своей квартире…

– Так мы всегда рады гостям. Все квартиры интересны не стенами и мебелью, а атмосферой. Когда у тебя в гостях в любой вечер может собраться легко 10 человек и проговорить до поздней ночи, значит хорошая атмосфера. И в итоге квартиру делают люди: и хозяева, и гости.

– А когда ты сама приходишь в гости, на что обращаешь внимание «как хозяюшка»?

– Во-первых, я бесхозяйственная – я убирать не умею, не люблю. Я так уют создаю: раскидывая вещи (смеется). Мы когда в Вильню приезжаем, снимаем квартиру – мне нужно полчаса, чтобы «разложить» вещи. Всё, вот теперь хорошо – я дома!

– Ты как кошка.

– Наверное. Поэтому мне все равно, чисто в квартире у человека или нет. Тебе или хорошо и хочется остаться, или побыстрее сбежать. Понятно, что можно позвать декоратора, сделать красивый и выверенный интерьер. Можно приходить в красивейшие пространства, убирать, не мусорить и ставить все на свои места. А можно каждый день вещи переставлять с места на место, приглашать друзей, которые приходят, сами ставят пластинки, книжки берут читать, помогают ужин готовить – для меня такой подход живее.

– А в каких общественных пространствах Минска тебе уютно?

– Там, где люди, с которыми приятно. В ситуации Минска место должно не мешать просто. Мы все в последнее время успешно играем в проект «Мы живем в Минске, который нам нравится». CityDog.by яркий тому пример: почитаешь – и кафе, и веганы, и магазинчики, все на велосипедах – такое кругом счастье. Город в эту игру нам позволяет играть.

– Эта игра честная или нечестная по отношению к самим себе?

– Честная, конечно: не идти же работать на МАЗ ради справедливого отношения к городу. Девочка идет по Минску, нарядная, стильная и эффектная – идет и представляет себя Кэрри Брэдшоу. Тем, что она такая есть, привлекает к себе еще трех. Вот уже получается настоящий квартет, как в «Sex and the City»! Со стаканчиком кофе заворачивают в парк, достают сэндвичи в красивых упаковках – и вот все уже похоже на город, в котором им уютно. Так город и изменяется, с каждым вкусным сэндвичем или красивым велосипедом.

Источник