Сергей Арищенко и Алена Липинская уверены, что работа должна быть там, где человек, а не наоборот. Пять лет назад, когда съезжать из Минска за город было немногим популярнее пения «Гражданской обороны» на севере Намибии, молодая семья ухватила на аукционе 25 соток логойской земли, оставила Минску парочку лишних квадратных метров и растворилась где-то в бесконечной замкадной тишине. Молодожены построили небольшой дом, обзавелись ушастой собакой и дерзким котом и продолжили дело, начатое в столице. Говорят, с тех пор ничего не изменилось ни в Минске, ни у них: какая разница, где жить, интернет-то везде одинаковый. А еще там отопление не выключают.

Участок за $5000 и война за чистоту

В 2012 году Сергей и Алена покупали участок и оформляли документы. В сельсовете не понимали, как можно переехать из Минска в глубинку да еще и оставаться при этом довольными. Многие не понимали, но молодожены были настроены решительно.

Участок искали долго, пока не наткнулись на аукцион, где за $5000 предлагали 25 соток в деревне Корбачевка. Сгоревший давным-давно дом был завален мусором и спрятан под суровыми сорняками в рост человека. В общем, all inclusive. Теперь же на остатках фундамента — английский сад, сорняки мертвы, хозяева довольны.

— У нас были упрощенные критерии по выбору участка: нам не нужны были речка под боком и невероятно живописные места за окном. Поэтому изначально мы рассматривали вообще любые варианты. Главное, чтобы место было не слишком далеко от Минска, но города уже не чувствовалось. Вы бы поняли, о чем я, если бы поездили по окрестностям МКАД: там тот же Минск, только дороже, — ведет по двору Сергей. — Были мысли уехать ко мне на родину, в Калининград, но все же решили, что здесь у нас больше возможностей.

Ребята вместе учились в Академии искусств. Потом из студентов Сережи и Алены превратились в скульпторов Сергея Арищенко и Алену Липинскую. Поженились.

— У нас не самая типичная профессия. Раньше скульпторов даже не распределяли, потому что мест не могли найти: художник может либо работать на себя, либо преподавать. Для преподавания мы слишком молоды, поэтому сразу начали крутиться.

У людей нашей профессии очень остро стоит вопрос мастерской. Несколько лет мы арендовали помещение у Союза художников. Это, пожалуй, лучшие мастерские в стране, но арендная мастерская — это в принципе проблема: они обычно находятся возле жилых помещений, там много ограничений, а к тому же ее всегда можно лишиться. А вместе с ней — и работы, — рассказывает Алена.

Пока ребята арендовали мастерскую, жить приходилось с родителями: надо было выбирать между жильем и работой, без которой, собственно, не было бы и жилья. Обзавестись и тем и другим в обозримом будущем было объективно невозможно, поэтому однажды молодожены просто решили раз и навсегда разобраться с вопросом, объединив мастерскую и дом в одном помещении.

Строительство в четыре руки

Когда молодожены только купили участок, вокруг не было вообще никого: соседняя деревня опустела, а вблизи не было даже брошенных домов. Первый сосед начал строить два каркасных дома только в прошлом году. Да и он появляется здесь редко.

— Начали расчищать участок и параллельно разрабатывали проект. В этом плане нам повезло: базовые знания об архитектуре нам дала академия, а среди знакомых есть много инженеров, архитекторов, конструкторов — всегда можно проконсультироваться, — рассказывает мужчина. — Обычный дом не подходил: нам нужно было помещение не только для жизни, но и для работы. Мы пытались спроектировать здание без столбов, колонн и перегородок, но архитекторы в один голос говорили, что ничего не выйдет. Кроме того, потолки должны были быть не меньше шести метров (для скульптуры нужен специальный свет), а окна должны располагаться по всему периметру комнаты, чтобы солнце светило на протяжении всего дня. Начали изучать инженерные и архитектурные работы, искать информацию, формулы для расчетов.

— Мы долго копались в интернете и пробовали что-то придумать, но оставалась масса вопросов. И вот как-то мы поехали в Калининград и случайно попали в старую немецкую кирку, которая наконец помогла нам понять, как построить достаточно большую комнату без колонн. Там пролеты метров по пятнадцать, а по нашим подсчетам было всего девять (ровно столько, сколько допускают наши инженерные расчеты).

Приехали домой, все высчитали по формулам, Сергей нанял подсобников и буквально за неделю все сделал,— вспоминает Алена. — Правда, был момент, когда стало реально страшно: закинули на крышу балки, а они начали прогибаться… Думаем: блин, ну как так, мы же все рассчитали! Но когда конструкцию замкнули, балки выпрямились, стали жесткими, и мы выдохнули: получилось, все сделали правильно даже без привлечения профессионалов.

Все работы молодожены делали сами. Нанять профессионалов решили только на этапе утепления второго этажа: просто не осталось сил делать самим.

Конечно, в условиях ограниченного бюджета стройка затянулась — заселиться получилось только спустя три года. Тогда дом еще не был достроен, но здесь было все необходимое для жизни, включая воду, канализацию и электричество.

— Если считать все расходы на строительство (даже самые мелкие), стоимость прокладывания сетей и цену участка, мы потратили около $32 тыс. Конечно, работы здесь еще крайне много, и тратиться можно до бесконечности. В будущем мы вообще мечтаем окончательно переоборудовать эту постройку в мастерскую, а с другой стороны участка возвести дом. Но даже недостроенный маленький домик не идет ни в какое сравнение с квартирой в минской панельке.

Делай быт

Планировка в доме творческой семьи не самая обычная: весь первый этаж площадью 82 кв. м занимает громадная студия, которая объединяет кухню, гостиную и мастерскую.

На втором этаже — только крохотная спальня с кроватью, шкафом и компьютерным столом. Остальную часть этажа еще ждет ремонт.

Интимный, но важный момент: туалет — в доме. Ванная — тоже.

Отапливается помещение печкой-буржуйкой. За два года жизни семья привыкла регулярно приносить дрова и разжигать огонь. Теперь и не помнят, как было раньше.

— В городе многие вещи воспринимаешь как должное, в деревне же все чуть сложнее: работы здесь действительно больше. Но мы привыкли и теперь не обращаем на это внимания. Зато здесь задумываешься о других вещах. В Минске все модники говорят об экологических проблемах, но кто из них сделал хоть шаг к исправлению ошибок? Какой процент горожан сортирует мусор? В деревне же это вынужденная мера: здесь в мусоровоз попадает только крохотная часть всех отходов — стекло и пластик, остальное сжигается, отдается животным или превращается в компост. Здесь жизнь вообще меняется. Не сразу, постепенно, в мелочах — но меняется, — философствует Сергей.

В доме много крафтовой мебели и посуды. Потертые жизнью и не только стулья нашли у родственников, столы и верстаки забрали на старой фабрике, классную посуду привезли с уличной распродажи в Калининграде.

Недавно ребята нарушили все юношеские клятвы, которые давали при поездках на дачу, и завели небольшой огород. Говорят, это прикольно.

— Когда ездили к бабушкам и вкалывали там на картошке, думали: никогда в жизни у меня не будет огорода! А сейчас вот как оно сложилось, — улыбается хозяйка.

— Просто во всем нужна мера. Необязательно же вкалывать как проклятый и сажать сорок мешков картошки, чтобы потом горбатиться весь сезон. Вот у японцев же есть традиция высаживать дома пару квадратных метров риса, чтобы потом на праздники делать лепешки и угощать ими родственников. Почему у белорусов не может быть такой традиции? Мы травки растим, баклажаны, перец болгарский — всего по чуть-чуть. Даже как-то интересно стало, — продолжает Сергей.

Пассивно-агрессивный кот следит за порядком из окна старого сарая, который достался в наследство от прежних хозяев.

Пес — летучая мышь.

Деньги

Искусство — сложный бизнес, непостоянный. Скульптура стоит дорого, а с пустым холодильником о высоком думают редко. Покупают еще реже. Сергею и Алене в этом плане повезло: созданный ими проект приносит постоянный доход и отлично поддерживает штаны в не самые рыбные месяцы.

Несколько лет назад ребята создали необычную бижутерию и минималистичные скульптуры из дерева и пластика Field.collective — зайчики, петушки, свинки и лисички на пальцах и в ушах оказались востребованы среди молодежи. Проект выстрелил.

— Сейчас работать можно везде, где есть интернет. У нас интернет есть, — улыбается парень. — Мы живем в 30 километрах от МКАД, на машине добираемся за полчаса. Это же смешно! От Каменной Горки до Уручья дольше едешь. Так что выбраться в Минск и отвезти заказ вообще не проблема. В среднем в городе мы бываем два раза в неделю. Обычно сразу заезжаем в гипермаркет, покупаем продукты и все необходимое, в кино по вечерам ходим. С друзьями тоже стали встречаться еще чаще, чем в городе виделись: они каждые выходные у нас зависают, им тут нравится.

Один раз сломалась машина, и было не очень приятно, потому что с общественным транспортом здесь туго. Но как-то разобрались. Да и случается такое очень редко.

Я бы не сказал, что в деревне жить дешевле. Наверное, примерно так же (на чем-то экономишь, а где-то и больше тратишь), но обитаем мы не дальше жителей некоторых спальников, а за такие же деньги можем позволить себе намного больше. И дышится тут легче.

Источник