Никакой ошибки здесь нет. Все именно так: дом, о котором сегодня пойдет речь, действительно стоит всего три белорусские зарплаты. После очередного удара судьбы минчанка Ирина решила не опускать руки и действовать рационально, чтобы в конечном итоге не остаться у разбитого корыта. Женщина поняла, что квартира в столице ей, увы, не светит, посмотрела на положение дел реально и стала подыскивать подъемные варианты приобретения собственного угла. 

Такой, как ни странно, нашелся, и обычный менеджер среднего звена получила шанс на собственную жилплощадь, причем не в погибающем деревянном страдальце с прогнившей крышей, а в крепкой постройке с толстыми стенами и высокими потолками.

О белорусских женщинах

Еще недавно Ирина жила в Минске. У нее была хорошая семья: муж-военный, двое детей-студентов, воспитанный кот и планы на собственную квартиру. Крепкая ячейка общества, каких в стране примерно половина, в какой-то момент стала шаткой, каких тоже примерно половина. После ухода мужа у Ирины остались лишь арендная квартирка с не самой приятной хозяйкой и тягучий быт, погрязнуть в котором не сложнее, чем в страстях «Игры престолов».

— На пятом десятке я осталась без жилья и даже без перспективы на него. Мы развелись, муж культурно свалил, а у меня остались съемное жилье, 12-тысячная позиция в очереди на квартиру и два счета за платное обучение. Я прекрасно понимала, что времена, когда я могла бы что-то купить в этом городе, давно прошли.

— Нужно было жить дальше: учить детей в институте, снимать квартиру и как-то существовать, — без лишних эмоций делится своей историей сильная белорусская женщина. — Работала я обычным менеджером по продажам со скромной зарплатой, и ничего другого в ближайшие годы мне не светило. Настроение было так себе.

Решила в срочном порядке приобретать жилье, чтобы в один прекрасный день просто не остаться на улице. Тем, кто скажет, что можно хоть до гроба снимать квартиру в Минске, я отвечу одно: ничто в этом мире не вечно, я на своей шкуре проверила.

О домах за спасибо и бумажных войнах

Ирина начала штудировать объявления и искать недорогие варианты. Первым делом на глаза попался домик неподалеку от Вилейского водохранилища, который выставили на аукцион. Как и у многих неэксплуатируемых государственных построек, его начальная цена была символической — одна базовая величина. Часто такие аукционы остаются без единого участника. В этом же случае их было целых двое.

— Какое-то административное здание предназначалось под жилую постройку. Меня это устраивало, но аукцион я решила «слить». Во-первых, не слишком хотелось в деревню: как-никак годы идут, а на старости лет нужны хотя бы минимальные блага вроде магазина под боком и аптеки. Во-вторых, цена к концу торгов подскочила. Дом достался мужчине из Минска, — начинает короткую, но сложную историю домовладелица.

К этому времени Ирина уже достаточно серьезно натаскалась на форумах, изучила законодательство и, в принципе, понимала, что ее ждет, купи она такую постройку. Видимо, понимала это только она.

— Недели через три мне позвонил тот мужчина — «счастливый домовладелец» — и попросил о встрече. Он приехал, начал жаловаться, что не может ничего сделать с этим домом, предложил мне его перекупить.

Как я и подозревала, он решил, что все в этом мире просто: купил домик за пару копеек и уже видел себя в нем за жаркой шашлыков по выходным. Но так нельзя. Чтобы переоформить здание под жилое, надо пройти девять кругов ада, к чему этот наивный парень оказался не готов.

Я столкнулась с этим позже, когда ввязалась в торги по другому зданию в Столбцах. Мне оно сразу приглянулось: недалеко от Минска, красивая постройка на берегу Немана, с историей, колоритом. Раньше она использовалась для нужд водоканала, а построена была, судя по документам, еще в конце XlX века.

Кроме Ирины, в аукционе участвовал еще один мужчина. За время торгов конкуренты подняли сумму в сто раз — до $1500. Он уступил.

— Было неясно, что именно мне нужно делать, но я уже осознавала, какими должны быть дальнейшие шаги. Знала, что когда исполком решает, для каких нужд подходит постройка, то он отправляет комиссию, которая измеряет потолки, осматривает несущие конструкции, проверяет возможность проводки электричества и ставит пару подписей — все, остальное их интересует мало. Когда же ты пытаешься изменить назначение дома, чувствуешь себя слепым котенком, который не понимает, куда идти.

Приходишь в БТИ: «Хочу оформить бумаги». — «Делайте проект». — «Но по закону я могу делать и без проекта». — «Нет, не можете». — «Но…» — «Пишите заявление». Пишу. Через две недели ответ: «Можно и без проекта». И так во всем. Чтобы собрать все документы, нужно потратить очень много времени и сил. К этому следует быть готовым.

Так терпеливая минчанка сражалась около двух лет, после чего все же смогла бросить толстенную папку с документами на стол и радостно произнести три давно желанные буквы: «все».

О большом городе и городе поменьше

Домик находится на окраине города, поодаль от остальных домов, на самом берегу Немана. Метрах в двадцати — пляж, в пяти — железная дорога. Жаль, что хотя бы не наоборот.

Выходим во двор, мимо проносятся товарные вагоны. Во дворе растут взрослые витиеватые деревья, за условным забором разливается речка, со стороны моста мчится кричащий страж порядка с требованием убрать камеру и остановиться: рядом режимный объект.

— Поначалу такое соседство меня пугало. Когда приехала сюда на выходные в первый раз, готовилась к круглосуточному ужасу и вздрагиванию по ночам, но в ту ночь я не проснулась ни разу. Наутро пришла к выводу, что с крепкими нервами можно и на рельсах спать. Наверное, успокоилась после покупки. Железнодорожников я уже, пожалуй, всех знаю. Они сюда приходят периодически — проверяют, когда дым от мангала идет или шум какой-то во дворе слышится. Но меня это не беспокоит, жить они никак не мешают, — улыбается Ирина. — Перебираться сюда я не планирую, пока могу жить в Минске. Не будет возможности снимать квартиру — перееду сюда и буду каждый день кататься на работу по 70 километров. Думаете, шучу? Когда-то я жила в Домбровке, а работала на Ангарской — каждый день добиралась по два с половиной часа в одну сторону: три пересадки и километр пешком. Отсюда же до работы час на машине и полтора на общественном транспорте.

Сейчас времена не самые стабильные: никогда не знаешь, что будет завтра. Я поменяла пять работ: не платили — я уходила. Когда хорошо зарабатывала, мы с детьми снимали квартиру за $550. Но там была безумная хозяйка, которая заявлялась к нам чуть ли не каждый день. Мне надоело, я начала искать варианты.

В тот же день мне позвонил мужчина и предложил квартиру в сто «квадратов» за €250 в месяц. Она оказалась бывшей коммуналкой, там было ужасно, но я согласилась: была на нервах. Мы ее облагородили, цену хозяин потихоньку сбивал, и сегодня мы платим уже только по жировке. Правда, с нынешними тарифами я уже не уверена, что потяну: каждый месяц отдаю больше 400 рублей (в квартире никто не прописан).

Я знаю, что, если в жизни все плохо, надо искать выход. Я вот нашла. Не станет работы в столице — устроюсь кем-нибудь здесь. А будет все хорошо — оставлю этот домик как дачу.

О строительстве

Ирине досталось помещение площадью 56 кв. м. В силу изначального назначения постройки бонусом женщина получила стены толщиной в метр и потолки высотой почти в пять.

Конечно, при покупке помещение выглядело жутковато, но за три года хозяйка сделала простенький, но уютный ремонт — исключительно своими силами.

Ходы из подвала ведут к самому Неману.

— На сегодня мои расходы вместе с покупкой дома составили $6683, — женщина достает из толстой папки аккуратный листик, где расписаны все траты вплоть до мельчайших. — Ремонт делали сами. Я укладывала плитку, штукатурила, красила, братья помогали с тяжелой работой. Конечно, сделано пока не все: мне нужно потратить еще около $3 тыс., чтобы довести дом до ума. Больше не стану, иначе проект будет нерентабелен. Надо уметь вовремя остановиться, а то можно всю жизнь так строить, а потом посчитать и слечь от инфаркта.

Пока из удобств в доме только водопровод. Весной хозяйка намерена провести канализацию и решить проблему с отоплением.

— Изначально планировала сделать двухуровневую квартиру и спроектировать все иначе (потолки-то позволяют), но потом посчитала и решила снова посмотреть на вещи реально. К тому же сроки уже поджимали: мне дали два года на благоустройство и, не успей я, дом могли отобрать и снова выставить на аукцион.

Я согласна, это не евроремонт. Многие могут сказать, мол, что за ужас, это же «совок»! Согласна, но только этот «совок» стоит своих денег! Я не переплатила, не «лоханулась» — просто нашла выход из ситуации. А если сидеть на одном месте и плакать, ничего хорошего не будет.

Источник